История о том, как я потеряла себя, пытаясь найти...
Lilla
lillajaya

С чего начинается путь к себе? С осознания, что вы больше не можете жить по-старому. С момента, когда понимаете, что при всей устроенности образа жизни, вам чего-то не хватает. С навязчивого ощущения, что вы забыли что-то очень-очень важное!

Так было и со мной. Недавно я просматривала свои текстовые файлы и обнаружила среди них этот рассказ, написанный пару лет назад. Никому его не показывала. По сути, это крик моей души, который невозможно было больше держать внутри себя. Сегодня я приняла решение поделиться этой историей с вами. Возможно, кто-то сможет узнать в ней себя, только в других декорациях.

История о том, как я потеряла себя, пытаясь найти…

…В детстве я была очень необщительной и замкнутой девочкой. Для меня не было ничего страшнее, чем первой познакомиться с другим ребенком. «Иди, подойди к той девочке и спроси, как ее зовут», — помню, говорила мне мама на прогулке, и моя душа тут же уходила в пятки… «Просто спроси имя и скажи: давай дружить!» – советовала бабушка, и холодный ужас сковывал все мое тело, мышцы деревенели, все внутри сжималось и сердце начинало тревожно колотиться. Хорошо помню, как стояла на детской лесенке, вцепившись руками в перекладину и вся напряженная, когда кто-то из родителей призывал меня познакомиться с другим ребенком, играющим на площадке. Отчетливо помню это ощущение, отголоски которого порой чувствую и сейчас, уже взрослым человеком.

Read more...Collapse )

Дорога к самому себе...
Lilla
lillajaya

От души приветствую каждого, кто нарочно или волею судьбы открыл мою страничку!

Давненько я здесь не появлялась, хотя, именно регистрируясь в ЖЖ, я впервые выбрала для себя (а, как в последствии оказалось — вспомнила!) сочетание имён "Лилла Джая", которым ныне подписываю свои стихи. 

О разном я писала на этой страничке с момента её появления: про автошколу, вязание, сыроедение и, пожалуй, самое необычное, о воспоминаниях прошлых жизней. Что есть, то есть. Я развиваюсь и меняется та информация, которой хочется поделиться с другими людьми. Последние два года я преимущественно делаю это через свои стихи, которые приходят ко мне, как осознания, сосредоточение чувств, воспоминаний, как свет в глубине души... И мне очень хочется передать вам яркое ощущение радости и любви, которое с каждым днём всё шире наполняет моё сердце и мою жизнь. Все мы, ныне живущие на Земле находимся в Пути. И это — прекрасный, интереснейший путь к самому себе, к своей истинной сути, путь самопознания и путь Любви.

Доброй дороги, дорогие попутчики!!!


Кратко о струнном транспорте Юницкого RSW и зачем он нужен
Lilla
lillajaya
Друзья! Три года назад я впервые услышала о новом экологичном виде транспорта, посмотрев этот видеоролик. С тех пор проект успешно развивается при поддержке народного финансирования. Ведётся строительство первой трассы!
С радостью сообщаю, что от мечты до реальности осталось совсем немного!
Подробнее о проекте и том, что уже сделано здесь: https://office.skywayinvestgroup.com/landing/8?ref=6781489199010957&language=ru




Tags:

Родная душа. Стихотворение
Lilla
lillajaya

В возрасте пятнадцати лет мне приснился очень необычный сон, настолько реальный и чувственно окрашенный —  что был очень похож на воспоминание прошлой жизни…

Стихотворное повествование о том, что я пережила в нём.

РОДНАЯ ДУША

Мне однажды приснилась любовь
И в засушливом поле война:
Вокруг были бандиты и кровь,
Ну а я – я была влюблена…

Продолжение: http://bosyatka.ru/rodnaya-dusha/


Откровения о регрессивной терапии
Lilla
lillajaya


В этой статье я обобщила свой опыт погружения в прошлые жизни своей души и сформулировала основные выводы о назначении регрессивной терапии и тех положительных изменениях, которые она способна привнести в нынешнюю жизнь.

http://bosyatka.ru/otkroveniya-o-regressivnoy-terapii/


В поисках истины. Стихотворение
Lilla
lillajaya


Привет, всем!
Дописала стихотворение начатое более месяца назад, до моих путешествий в прошлые жизни. Тогда еще не было ответов на поставленные в нём вопросы, сейчас - в полном наличии :)

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

В нашем мире многомерном
Не понять – где  свет, где тьма:
Столько взглядов и теорий,
Что легко сведут с ума.

Кто же я на самом деле:
Биоробот, человек?
Есть ли дух бессмертный в теле,
Или жизнь – короткий век?

В мире сложном, многогранном
Разберись – где верх, где низ?
Экстрасенсы-шарлатаны
Нам советуют: проснись!

Много раз я пробуждался –
Бесконечен сон во сне…
Мне последний путь остался:
Поискать ответ в себе.

Чтобы истина открылась,
Снаряжаюсь вглубь веков.
Вспомнить все, что раньше было,
Наконец-то я готов.

Погружаюсь в подсознанье,
Где лежат от тайн ключи…
Голос разума – спокойно,
Отдохни и помолчи.

…Пронеслась в воспоминаньях
Прошлых жизней череда…
Есть душа?  – меня спросите.
Улыбнусь, отвечу:  — Да!


http://bosyatka.ru/v-poiskah-istinyi/


Роковой танец. Четвертое путешествие в прошлые жизни. Часть 2
Lilla
lillajaya
Я людям зла не причинил -
Я пел, надеялся, любил...
Лютнист


Продолжаю рассказ о своем четвертом опыте погружения в прошлые жизни моей души. (Часть 1)

Мы с Жанной уже побывали в девятнадцатом веке, вспомнив жизнь девочки, которую совсем не любил отец. И теперь я поднималась вверх, к Наставнику, чтобы спросить его, каков урок этой недолгой жизни.

Я чувствовала перемещение, энергию своего Духовного Учителя впереди, но снова так и не смогла приблизиться к нему, потому что он вместо ответа, безо всякой передышки или резюмирования, тотчас отправил меня в другую жизнь, в другую эпоху.

Поняв, что направление моего движения поменялось, и я возвращаюсь на Землю, я прислушалась к ощущениям своего тела. Сегодня именно тело первым настраивалось на события, зрительные образы появлялись позже. Я максимально расслабилась и приготовилась принимать информацию через физические ощущения.

Первое, что я почувствовала – мою голову будто пытаются повернуть неестественным образом, какая-то незримая сила тянет ее налево (на самом деле я лежу неподвижно), сильно и упорно. Приходит понимание, что мне сворачивают шею… Я рассказываю об этом своей проводнице и она просит моего Наставника, чтобы мне раскрыли информацию, не причиняя вреда. Но мне нисколько не страшно: я знаю, что не почувствую ничего сверх того, что могу вынести, и хочу, чтобы ощущения продолжались, хочу понять, что происходит сейчас.

…Боль в шее, довольно сильная. Можно было бы подумать, что я опять девочка, но сейчас ощущения носят другой характер. Я мысленно спрашиваю, что происходит – ощущения конкретизируются, и становится отчетливо ясно, что на моем горле затягивается веревка. Одновременно с этим я испытываю чувство стремительного падения: моя душа будто проваливается вглубь веков, и я понимаю, что воплощение, в которое я перемещаюсь, предшествует тому, что я недавно просматривала. Перед взором возникает полная народа городская площадь, помост и… виселица.

Здравствуйте, гостеприимные Средние века!

На контрасте с жизнью девочки, когда информация шла неохотно и медленно, сейчас мне кажется, что вслед за осознанием веревки на шее, меня просто вбрасывает из темноты в это время и место, в это тело. Я быстро понимаю происходящее, я – этот человек. Я открываю глаза и образы мгновенно проясняются.

…Площадь. Я – взрослый человек. Я вижу толпу с возвышения, на котором нахожусь. Это эшафот с виселицей. Моя голова в петле. Сейчас мне явно не до рассматривания местности: на горле неумолимо затягивается петля, веревка жестоко тащит вверх…

Меня казнят. Я – молодой мужчина и я люблю жизнь. Любил… Я задыхаюсь, удушье… Прощай жизнь. Я умираю…

Очень неожиданно было попасть вот так сразу в момент этой страшной смерти, и разум тревожно вопрошает Наставника: «За что? Какое преступление я совершил? Как связана эта казнь с жизнью девочки?»

Вместо ответа меня перемещают в более ранний момент времени, предшествующий повешению. Я нынешняя плотно слита с этим мужчиной и говорю, воспринимаю себя от его имени. Разум наблюдает в сторонке и старается не мешать, за что я ему очень признательна. И снова физические ощущения первые раскрывают мне происходящее.

…Мне трудно пошевелиться, я связан. Особенно явно чувствую, что не могу двигать головой. Я вижу, что сижу на холодном полу в маленькой тюремной камере, темнице, похожей на высокий узкий колодец. Я на его дне. Шею и руки сковывают деревянные колодки.

«Как давно ты там находишься?» — спрашивает Жанна.

Я прислушиваюсь к себе и замечаю, что живот прилип к позвоночнику, очень хочется есть, тело тоненькое. Длинные волосы падают на лицо, но я не могу их убрать, ведь я в колодках.

— Я худой и голодный…

Почему я здесь? За что меня поймали и поместили в это неприятное темное место? Разум не знает что и думать. И хорошо, пусть молчит, а я… я перемещаюсь назад во времени.

…Большой нарядный зал, музыка. Я на балу среди танцующих. Мне спокойно и хорошо. Я двигаюсь в танце, не сводя глаз со своей прекрасной партнерши – это юная милая девушка в красивом светло-голубом платье. Мы то приближаемся, то удаляемся друг от друга в танце, соприкасаемся ладонями, выполняем повороты, кружимся вокруг себя, снова сближаемся и расходимся. Мне радостно. Я невообразимо счастлив и безумно влюблен в эту нежную красавицу, подобную весеннему цветку. От ее улыбки кружится голова и так быстро колотится сердце… Танец с ней – величайший дар для меня. Мы снова делаем шаг вперед и соприкасаемся ладонями – дух захватывает от нежности и любви… Она улыбается мне, и я знаю, что тоже нравлюсь ей.

Я – молодой мужчина лет двадцати пяти, стройный, безусый и безбородый с длинными русыми волосами, распущенными по плечам. Я — отчаянный влюбленный, рискнувший тайком проникнуть в этот шикарный дом на праздник и тихонько пробравшийся в толпу веселящихся людей ради танца со своей суженной. Я знаю, что ничем не соответствую этому балу, обществу, в котором нахожусь. Я совсем из другого сословия… Краем глаза я вижу соседние пары танцующих и то, какие роскошные наряды на других кавалерах. Они одеты в яркие одежды из дорогих тканей, я же – в простом черном костюме, который скорее подойдет для путешествия, чем для бала. На мой неподобающий вид уже бросают косые взгляды, я чувствую – еще пара минут и мой дерзкий поступок будет замечен. Несомненно, меня выгонят, у меня совсем мало времени, но эти секунды — бесценны. Остальное неважно: главное – я рядом со своей возлюбленной. Я очень удивил ее своим появлением, она немного смущена, но рада мне. Ее не отталкивает бедность моего наряда, она принимает меня таким, настоящим, в ее глазах нежность. Я так счастлив!

Хочется насладиться моментом и ничего не комментировать, но время неумолимо проскальзывает вперед, отрывая меня от сладкого воспоминания.

…Я больше не в бальном зале, я в коридоре. Вижу со стороны, как меня бьют и выгоняют из этого богатого дома. Я и сам хочу уйти, бегу к выходу. Удираю мимо кухни,  мне вслед летят ругательства и кастрюльки-поварешки. Вот и дверь в узкий переулок. Я распахиваю ее, выскакиваю наружу и с разгона натыкаюсь на стену стоящего рядом дома. Женщина-кухарка рассерженно швыряется в меня посудой. Мне смешно. Я ловко уворачиваюсь от летящих в меня предметов и смеюсь. Радостное чувство озорства и задора во мне, сейчас я – жизнерадостный, уверенный в себе авантюрист, который ничего не боится. Быстрыми шагами покидаю переулок и говорю сам себе: «Я вернусь. Я обязательно еще вернусь сюда». Меня никто не преследует.

Я обхожу дом со стороны фасада и оглядываюсь на большие светящиеся окна верхнего этажа, где продолжается бал. Мне и грустно, и весело, радостно, что я там был. Думаю, еще буду. Перед домом небольшая площадь, я пересекаю ее и иду между домов в темный переулок. Где-то там я живу. Вот у стены дома стоят ящики, я отодвигаю их, и в моих руках оказывается лютня. Это мой родной музыкальный инструмент, мне очень приятно держать его в руках. Я поворачиваюсь лицом в сторону, откуда пришел, ставлю одну ногу на ящик и, притрагиваясь к струнам, пою романтичную песню, переносясь мыслями к фасаду роскошного дома, представляя, как моя любимая подходит к окну, смотрит сейчас на вечерний город и думает обо мне. Я — бедный уличный музыкант-лютнист и поэт, но я люблю свою жизнь, свою лютню, музыку, поэзию и свободу… Мне хорошо и радостно сейчас, легко на душе. Я счастлив и верю, что все будет хорошо.

Сцена бала резко контрастирует с тёмным колодцем, в котором я сидел и последующей казнью. Жанна просит переместить меня в тот момент времени, когда происходит то, что привело к этим трагичным событиям.

…Я бегу по темной ночной улице. Преследователей несколько и они бьют меня. Разум спрашивает, что плохого я сделал, может, украл что, но ответа нет.

В этот момент по голове ударяют очень тяжелым предметом. Оглушенный, я падаю грудью и лицом на землю. Хорошо, что дорога не вымощена камнем, думаю. Меня тут же хватают за ноги и тащат лицом вниз. Потом останавливаются, перекатывают на спину и тянут дальше. Я в сознании, но выведен из строя тяжелым ударом, голова очень болит.

Открываю глаза и вижу, что на меня напали двое мужчин. Я слышу их голоса и фразу: «Больше он нам не будет мешать». В голове возникают догадки, утопят они меня в реке или закопают в лесу… За что?

Дорога поднимается вверх и выходит на площадь. Здесь светлее и я могу рассмотреть бандитов. …Но нет, эти двое мужчин совсем не похожи на разбойников! Судя по одежде – они будут выше меня по сословию. Один из них полный, в длинном черном одеянии и красивом круглом головном уборе, второго не успеваю рассмотреть. Видимо, теряю сознание. Удивительно понимать, что меня вырубили и похитили приличные с виду горожане.

…Я пришел в себя от сильной боли в спине. Чувствую резкие удары палкой по пояснице, по почкам. Открываю глаза, и вижу себя в помещении, похожем на сарай, на полу сено. Мои руки связаны вместе, и я подвешен за них веревкой к верхней балке. Мои мучители стоят ниже меня – значит, я даже не касаюсь ногами пола. Это все те же двое мужчин. На мне нет рубахи, и меня лупят по голой спине длинной палкой. Вижу у них в руках свою лютню и слышу слова разочарования в том, что с меня даже нечего взять, кроме нее, настолько я беден. Меня поймали и притащили сюда не ради ограбления, но зачем – никто не говорит.

Я все время спрашиваю Наставника, что такого я сделал, что меня в конце концов вздернут на виселице, но он не отвечает. Жанна просит перенести меня в следующий важный момент, чтобы я могла понять, что мне нужно увидеть и осознать в этом воплощении.

…Болит спина, но руки свободны, я стою на коленях. Кажется, меня освободили и я могу двигаться, но не вижу, где нахожусь. Темно перед глазами. Чувствую горячее ощущение в руках, будто по локоть засунул их в теплую печку. Сейчас, когда пишу, приходит озарение, что руки горели после веревки, которой я был подвешен к балке. Видимо, меня наконец опустили вниз и развязали.

Наставник переносит меня вперед. Все так же, молча, без комментариев. Разум ломает мозг, за что мне все эти страдания. Что же такого плохого я совершил, что меня так наказывают, будто мстят за что-то…

…Я дерусь. Мои кулаки сжаты и я решительно бью по лицам окружающих меня с разных сторон мужчин. Они защищаются и стараются схватить меня за руки. Я не даюсь, уворачиваюсь, снова бью их, стараюсь вырваться и убежать. Поднимаюсь над дракой, наблюдая со стороны, и вижу, что нахожусь на большой городской площади, в толпе. Нападающих становится больше и мне тяжелее отбиваться, все большее число рук прицепляется ко мне и пытается удержать на месте. Мне уже не вырваться… Мои руки заламывают за спину и связывают веревкой. И я вдруг осознаю, где я и что происходит.

Это момент перед повешением.

Меня вели по площади и, видимо, каким-то чудом мне удалось вырваться, освободиться, я отбрасывал стражников, хотел сбежать, но их было больше. Побег не удался…

Сейчас я связан, меня крепко держат и ведут по площади через собравшуюся толпу любопытных зевак. Я смотрю вперед и вижу прямо перед собой лестницу, ведущую на деревянный помост в человеческий рост высотой, на котором возвышается виселица. Какой же мрачный и зловещий вид у нее…

Сердце сжимается болью от ощущения безысходности, неотвратимости смерти, до которой осталось только несколько шагов… Меня настойчиво толкают вперед, в спину. Я поднимаюсь по ступеням. Всего пара метров отделяет меня от свисающей сверху веревки… Последние шаги – меня подводят к ней и надевают петлю на шею…

Жанна спрашивает, о чем я сейчас думаю, что чувствую, что хотел бы изменить в этой жизни. Понимаю ли, за что меня казнят.

Мне не страшно, но грустно. Я не хочу видеть лица тех, кто пришел поглазеть на мою смерть, и смотрю вперед, над толпой, вдаль. Мыслями устремляюсь к богатому дому, где живет девушка, с которой я танцевал на балу. Передо мной образ, лицо моей возлюбленной, я думаю о ней. Почти реально вижу ее милые моему сердцу черты прямо в воздухе, над толпой…

Слева от меня еще одна виселица и преступник. Его вздергивают первым.

Теперь мой  черед. Палач накидывает мне на голову мешок…

Мой разум все время взывает к Наставнику, вопрошая, за что же меня казнят. Ведь я до сих пор не понимаю, какое злодеяние совершил! Мне так важно понять это перед смертью… В правой руке, около плеча, появляется сильная боль. Не знаю, чем она вызвана и продолжаю спрашивать:

— Я украл что-то?

Молчание.

— Может быть, я убил кого-то, раз меня так жестоко наказывают? Но кого? Кого-нибудь из того богатого дома?

Мой разум тщетно перебирает варианты, не находя ответа и не получая его от Наставника. Разве могут человека, вот так просто избить, бросить в темницу и затем повесить – без преступления? Разум не может с этим смириться и уже готов поверить, что я все-таки убил кого-то, хотя и не помню… И, только когда я от отчаяния готов свыкнуться с этой мыслью и принять ее как истину, мой Наставник приближается ко мне.

— Я – убил? Убил?

— Ты – ЛЮбил, — тихо поправляет мой Духовный Учитель. – ЛЮбил.

«Любил… — повторяю я про себя. – Да, я любил».

Неужели вся эта боль – избиение, голодание в тюрьме и смерть – расплата за счастливые мгновения на балу со своей возлюбленной? А сама казнь через повешение –  по сути, заказное убийство? Как жесток этот мир… Мне уже не важно, кто устроил мои мучения и казнь: родственники девушки или соперник, — не осталось времени думать об этом, мне просто ужасно тоскливо и горько…

Я вижу себя со стороны. Будто сижу в полуобороте: не такой худой и замученный, как сейчас, после темницы, а здоровый и чисто одетый, мое лицо спокойно, пушистые русые волосы лежат на плечах. На самом-то деле нахожусь на эшафоте с мешком на голове, но перед глазами стоит свой собственный образ.  Я будто заснул на несколько секунд, отключился от происходящего и увидел самого себя, рассмотрел лицо и внешний облик. Это было так неожиданно и странно в данной ситуации.

Образ стоит передо мной какое-то время и исчезает. Такое впечатление, что мне дан шанс хорошенько запомнить, каким я был.

А теперь самое невероятное. Уже после сеанса, подбирая иллюстрации для этого рассказа, я совершенно неожиданно наткнулась на удивительную картину 16 века, которую не видела раньше. Картина необычна тем, что с нее на меня смотрит очень знакомое лицо… На ней изображен молодой мужчина с лютней в руках. Дух захватывает от его сходства с тем последним показанным мне образом самого себя…

Картина итальянского художника Джованни Кариани «Лютнист», 16 век

…Я не знаю, где сейчас, умер уже или нет. Я будто между Небом и Землей, кто-то поставил мне ногу на грудь… Вокруг темно, болит рука у плеча. Потом вдруг чувствую, как мое второе плечо, а затем и грудь пронзают шпагой. Боль возникает и в других частях тела. Кажется, что я между жизнями и все мои страдания, в разных воплощениях и в разные времена, обрушились на меня разом в этот момент… Неужели, я столько раз умирал, умирала?

Жанна хочет, чтобы я переместилась к Наставнику, но я не могу, я будто застряла между двумя жизнями: роковой детской комнатой и площадью с виселицей. Вижу одновременно два этих места, ощущаю себя и там, и там. Мне нужно увидеть связь между двумя жизнями и сделать выводы. Нелегко было осуществить это сразу же после такого головокружительного потока драматичных событий, но сейчас я вижу и могу сформулировать более четко.

В теле молодого мужчины моя душа познала романтичную и безрассудную любовь, вдохновляющую на творчество и рискованные поступки. Его жизнелюбие и легкость, с которой он шел по жизни – достойный пример для подражания. Независимость от чужого мнения и рамок сословного деления общества, способность принимать собственные решения и бросать вызов судьбе делали его по-настоящему свободным и смелым человеком. Единственное, что он не учел – это возможность окружающего мира дать сдачи… В лице людей, предопределивших смерть лютниста, видится рука системы, которая жестоко наказывает тех, кто нарушает ее правила… Моя душа поняла, что за свободу, независимость и открытость расплата может быть самой суровой…

В более поздней по хронологии жизни девочки я перенесла и вовсе непосильный для ребенка урок жестокости земной жизни. Разве возможно доверять миру, где опасность и предательство могут исходить от самых близких людей? Если бы меня задушил кто-то чужой, это было бы не настолько драматично, не нанесло такой глубокой раны моей душе. Но это преступление совершил мой отец… Короткая жизнь девочки показала, что в мире есть не только любовь, но и ненависть, предательство близких, никому нельзя доверять.

Совсем не удивительно, что эти суровые уроки стали причиной моей нынешней закрытости и замкнутости, причиной моего нежелания взаимодействовать с людьми. И девочкой, и молодым мужчиной я была открыта миру, людям, была жизнерадостная, веселая, озорная, любила жизнь и доверяла миру, а меня убили… Трагические и несправедливые события подорвали мое доверие людям и самой жизни. Именно поэтому сейчас мне тяжело решиться на что-либо: на подсознательном уровне вокруг меня стена, защищающая от внешнего мира, и я не решаюсь пробить ее, выйти наружу и просто жить, делать то, что хочется. Я все время оглядываюсь по сторонам, я будто связана и вокруг враги. Я — внутри крепости, которую сама воздвигла для своей защиты, но очутилась в тюрьме…

Оба раза я умерла через удушение: мне сдавливали горло руки отца и петля — и оно осталось зажатым, несмотря на новое тело и новую жизнь… Стало барьером, не позволяющим дышать полной грудью, свободно взаимодействовать с миром и людьми.

— Ты не сделал ничего плохого, — резюмирует Духовный Учитель. — Тебя убили.

На меня снова накатывается волна боли: она повсюду, со всех сторон, как стая воронов, слетевшихся на кровавую поживу… Жанна просит моего Наставника помочь, освободить меня, трансформировать энергию моего страха и недоверия миру в Свет и Любовь самым благоприятным образом.

Я ощущаю себя сгустком боли…Она по всему телу: охватывает меня подобно тесной капсуле,  сжимающейся со всех сторон, уплотняется во мне. Чувство скованности, ловушки. Затем я освещаюсь белым светом, сияю, он исходит из меня самой… И дальше – освобождение. Ощущение мягкого тепла, покоя. Боль оставляет меня.

Мы завершаем сеанс.

Ответ на главный вопрос найден, преобразование в процессе, и впереди меня ждет светлый  путь к окончательному освобождению от страхов. Я верю, теперь мне станет легче взаимодействовать с окружающим миром.

…Жизнь молодого уличного певца и музыканта очень взволновала меня. Моя душа чувствовала себя невероятно органично и комфортно в его теле. Он был такой жизнерадостный, отчаянно решительный, уверенный в себе, озорной  и весёлый… Честно говоря, всегда хотела быть именно таким человеком…  Я долго была под впечатлением, вспоминая и вновь переживая увиденные на сеансе регрессии события, прислушиваясь к голосу своей души. В итоге просто не могло не родиться стихотворение, которое я представляю, как сосредоточение мыслей, чувств и самого образа влюбленного лютниста, который, как я открыла теперь, есть еще одна частичка меня самой, нынешней.

Стихотворение «Расплата за любовь»

Обретение себя продолжается…


Тайна детской комнаты раскрыта. Четвертое путешествие в прошлую жизнь. Часть 1
Lilla
lillajaya



Приветствую всех любопытных!

Сегодня я расскажу вам еще об одном сеансе регрессии под руководством Жанны Лысенко. Я снова гуляла по дорогам прошлых жизней, как мозаику, собирая портрет своего Истинного Я из разрозненных кусочков воспоминаний. Увлекательное, необыкновенное, но, увы, не такое уж простое занятие, скажу я вам. И сложность не только в получении и интерпретации информации во время сеанса, но в том, что именно ты можешь вспомнить, как переживешь и как примешь это…История Рыцаря уже наглядно доказала, что копаясь в прошлом надо быть готовым к любым неожиданностям, и всё же…

Прошлые жизни моей души тяжело назвать лёгкими и безоблачными. Но, даже при всей трагичности их завершения, я чувствую, насколько счастлива была порой.  Не только боль выпадала на мою долю, но и беззаботность раннего детства, тепло домашнего очага, волшебство творческого вдохновения, пьянящий дух авантюризма и жизнелюбия, радость искренней любви.… Нисколько не жалею, что пробила заслон амнезии земной жизни и ощутила себя бессмертной душой, которая хранит в своей глубине мысли, чувства и память людей, которыми была в разные столетия. Вроде бы, внешне я всё тот же человек, но внутри произошли и еще протекают огромные перемены в осознании себя, мира и окружающей действительности… Впрочем, это тема для отдельного разговора, а сейчас я хотела поведать вам истории жизни двух молодых людей  — маленькой девочки и жизнерадостного влюбленного лютниста. Истории непростые, как уже сказала. Так что, очень впечатлительным людям предлагаю подготовить валерьянку или носовой платок…

Ответом, за которым я в этот раз отправилась в прошлое, было желание понять, откуда берет начало моя замкнутость и необщительность. С самого раннего детства, сколько себя помню, для меня не было ничего страшнее, чем услышать от родителей на прогулке: «Иди, познакомься с девочкой (мальчиком), спроси, как зовут». Сердце сразу холодело и проваливалось в живот… Так и до нынешних лет – идти на контакт с кем-либо, не считая родных, для меня невероятно сложно, требует преодоления внутреннего барьера и отнимает очень много душевных сил. Надеюсь, теперь это уже в прошлом, ведь я нашла ответы….

Это было уже четвертое мое погружение в прошлое, волнение практически отсутствовало, и Жанна решила попробовать ввести меня в нужное состояние (сеанс проводится в легком трансе при сохранении сознания) без медитации, просто путем произнесения ключевой фразы, которую я слышала в прошлый раз. Получилось. С первых ее повторений я ощутила, как погружаюсь все глубже и глубже.

В отличие от прошлого сеанса, когда мой Духовный Наставник вышел ко мне в человеческом облике для прямого общения, сегодня мне было очень тяжело вызвать его на разговор и, наверное, так и не получилось увидеть. Временами я чувствовала его неподалеку как энергетическую сущность и слышала редкие тихие подсказки на ушко. Жанна изо всех сил пыталась помочь мне переместиться в белый зал, чтобы продолжить разговор, начатый две недели назад, но мне не удавалось это сделать. Я крутилась между небом и землей в тумане и поняла, что сегодня сеанс будет идти в другом русле.

Тогда мы просто задали вопрос, откуда идет мой страх общения с людьми и попросили Высшие Силы переместить меня в ту жизнь, где он впервые зародился. Разрешение на это было получено.

…Я ощутила, как медленно и аккуратно скатываюсь вниз, на Землю, по очень длинному и витиеватому туннелю, закрученному петлями. Туннель был темным, а привел и вовсе в непроглядную тьму. Я будто очутилась в темном сыром подвале, подземелье, где нет ни лучика света… Но я знала, куда мне нужно, догадывалась, что за жизнь сейчас откроется мне. Поэтому постаралась больше расслабиться и… увидела куклу. Конечно же, ведь мы уже задавали вопрос о замкнутости на втором сеансе, и я знала о пятилетней девочке, задушенной кем-то в собственной детской комнате. Сегодня мне предстояло глубже рассмотреть эти события и узнать, кто же и за что убил мирное дитя. Я ухватилась вниманием за лицо куклы, и мрак стал отступать: я выскочила из подземелья и переместилась в уже знакомую детскую комнату.

Моя душа находится в теле маленькой девочки. Проверяю, как я выгляжу и ощупываю себя руками: так, волосы волнами до плеч, маленький бантик, платье с кружевами, белые чулочки и черные туфельки с ремешком. Все верно, это то самое уже кратко просмотренное воплощение. Я стою в комнате и смотрю на дверь прямо передо мной. Справа от меня окно, впереди слева – моя кровать и стол, позади – шкаф и детская кроватка. …Постойте, детская кроватка с высокими бортиками? Она стояла здесь же и в прошлый раз, на этом самом месте. Я точно знаю, ведь тогда еще удивилась, кто в ней должен спать, ведь у меня нет ни братика, ни сестрички… Подумала, что неугомонный разум дорисовал ее для полноты картины, однако, нет: если на стене висит ружье – оно однажды выстрелит, как говорится, а если в детской стоит лишняя детская кровать – то младенец рано или поздно появится… Но не будем торопить события.

Поняв, что я, как зачарованная, уставилась на дверь в ожидании неизбежного, Жанна предложила мне выйти из комнаты и оглядеться в доме, поискать взрослых. Я последовала ее совету и очутилась в длинном узком коридоре, где по левую и по правую стороны были двери. Я прошла половину коридора и остановилась. Впереди вроде была лестница вниз, но, когда я приблизилась, пространство размылось и я уже не могла видеть ее, понять, на каком этаже нахожусь.

«Позови родителей», — предложила Жанна.

Я представила, что зову маму, потом папу. Прислушалась. Тихо. Ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату. В другие двери идти было не по себе.

Я вновь в детской. Дверь отворяется и я… начинаю задыхаться, чувствуя, как мне сдавливают шею.

«Кто это? Ты знаешь этого человека?» — спрашивает моя проводница.

Я очень хочу увидеть своего убийцу, но не могу. Он скользнул в дверь подобно бестелесной сущности, но вполне ощутимо давит сейчас на мою шею локтем… Я не вижу его! Выхожу из погибающего тела и пытаюсь смотреть прямо в лицо: покажись! Кажется, что меня душит просто сгусток энергии, мутное пятно в пространстве…

Во время прошлого просмотра этой жизни мне тоже было сложно рассмотреть убийцу, и в конце концов он предстал передо мной в качестве нарисованного двумерного персонажа с длинным носом, эдакий Гаргамель с детской картинки. Кто-то упорно не хотел  показывать мне его истинное лицо. Почему? Я еще не готова к восприятию этой информации? Но ведь за этим я и вернулась в это время, в эту комнату – понять, кто и за что убил меня…

«Кто же ты?» — спрашивала я, глядя прямо туда, где должно быть лицо этого злого сгустка энергии. – «Я хочу увидеть тебя!»

Сначала я разглядела руку, давящую мне на горло – мужскую руку. И вдруг мой полупрозрачный убийца обрел черты лица: сквозь туман проступил образ красивого молодого мужчины. Промелькнул, исчез, снова проявился.

Мне тяжело поверить увиденному… Ведь это не незнакомец, как ожидалось! Я знаю его. О неужели… Это… Это – мой отец! Мой отец задушил меня…

Я видела своего папу в прошлый раз (первое погружение в жизнь девочки), когда он входил в детскую, чтобы увидеть мое мертвое тело, и еще тогда была в приятном шоке от его красоты: такое невообразимо ясное приятное лицо и лучистые глаза, голубые, скорее всего. И обладатель таких волшебных глаз душит свое дитя?

Я сказала, Жанне, что меня убил отец, но она, кажется, не поверила, попросив вернуться назад в момент, когда этот некто вошел.

Я возвратилась. Снова вижу открывающуюся дверь, что-то неясное проскальзывает ко мне — и в следующую секунду я чувствую широкую ладонь на своем лице. Она зажимает мой рот и нос – я начинаю задыхаться… Хочется освободиться, сделать вдох… Я не понимаю, что происходит и не кричу, не зову на помощь. Затем меня бросают на пол и я ощущаю локоть, поперек пережимающий мне шею. Убийца вновь нематериален, как серая тень…

Дело сделано. Я мертва. Душегубец встает с колен и выходит в коридор. Он никуда не торопится, ничего не опасается, ведь это его дом…

А я? Я под потолком комнаты – без тела, но от этого не менее живая и невредимая.

«Что ты собираешься делать?» — спрашивает моя проводница.

Я хочу пойти за убийцей и прояснить раз навсегда его личность и причины, побудившие совершить этот ужасный поступок. Я следую за ним в коридор. Здесь никого нет. Серый сгусток энергии катится по нему, спускается на первый этаж, подходит к зеркалу.

Жанна просто умоляет меня хоть сколько-то рассмотреть его, призывая на помощь Наставника. Из тумана проступает спина в сером плаще, затем голова в шляпе. Это чёрный цилиндр. Человек подходит к вешалке, неспеша снимает с себя плащ и цилиндр, вешает их на крючки. Поворачивается к зеркалу, поправляя руками волосы. Я вижу, что он одет в белые брюки и короткий зеленый пиджак. Я уже нисколько не сомневаюсь, что это мой папочка, хотя и не могу ясно видеть его лицо.

Он никуда не торопится, никого не опасается. Он у себя дома и только что уложил ребенка спать таким зверским образом. Раз и навсегда… Что ж, теперь можно и самому отдохнуть. Он входит в просторную уютную комнату первого этажа, садится в кресло у камина и, как ни в чем ни бывало, раскрывает газету. Кроме него в комнате есть пожилая женщина. Она сидит в другом кресле в халате и белом чепце: видимо, на дворе ночь, и она дремала до прихода отца. Ее я вижу довольно ясно и могу внимательно рассмотреть лицо, однако не понимаю, кто она мне – бабушка или просто кто-то из прислуги.

Когда информация раскрывается медленно и неохотно, как сейчас, разум начинает думать, что все это – моя собственная фантазия. Однако телесные ощущения и непредсказуемость событий не позволяют так утверждать. Очевидно было бы предположить, что в одной из жизней меня задушил незнакомец и теперь я их боюсь,  поэтому и замкнута. Но меня убил отец. Без преувеличений –  это было шоком.

Осталось выяснить причины, толкнувшие его на это преступление. И я отправляюсь в детскую, чтобы еще раз увидеть, как найдут мое тело.

Снова вижу молодую девушку в серо-голубом платье, которая приседает около меня и проверяет пульс на запястье. Кажется, она растеряна и не знает, что делать. Не вижу этот момент достаточно четко. Далее в комнате появляется пожилая женщина в траурном наряде: повсюду черные кружева на одежде, на головном уборе, кружевные черные перчатки на руках. Она будто только что вернулась откуда-то с улицы или пришла с похорон. Но чьих? Вслед за ней входит мой отец. Кажется, из всех собравшихся в комнате, только бабушке жаль меня по-настоящему.

Жанна просит моего Наставника перенести меня в спокойное место для разговора, чтобы он мог объяснить, какой урок я должна извлечь из увиденной жизни, зачем я вообще решилась родиться в этой семье. (Вы знали, что души сами выбирают себе родителей?) Я перемещаюсь вверх, вижу вдалеке белую светящуюся полусферу и захожу внутрь нее, но там никого нет… Наставник ожидает в стороне. Сегодня он не будет раскрывать передо мной все карты: я должна сама прожить эту жизнь заново и сделать самостоятельные выводы.

…Я ощущаю, что меня тянут за голову, затем — ощущение тепла и движение головой вперед. Сразу же приходит мысль, что я внутри мамы и вспоминаю свое рождение… И верно – так оно и есть. Пусть не сильно ярко, но я чувствую, как мягко продвигаюсь по родовым путям и оказываюсь снаружи. Свет. Много света! Больше, в принципе, ничего не могу рассмотреть.

Жанна спрашивает, что это за жизнь. И я знаю, что это все еще жизнь девочки, а не начало моей нынешней.

Следующий момент – я в огромной по современным меркам комнате. Это спальня. Я вижу гигантскую кровать под балдахином.  Не удивительно, что все в этой красивой комнате кажется мне огромным, ведь мне всего несколько дней от роду. Я – кроха, младенец, которого передают из рук в руки разные люди. Запомнилась женщина в нарядном вышитом платье. Они качают меня и улыбаются. Я понимаю, что это родственники пришли к моим родителям поприветствовать нового человека в этой семье. Мне хорошо, они аккуратно со мной обращаются. Обратила внимание на свое тело: голова очень тяжелая, крохотные ручки, которые еще плохо слушаются. Затем меня, видимо, передают маме, сидящей на постели. Я не понимаю где я, нет зрительного образа, но отлично чувствую доброе тепло, окутывающее меня. Очень приятное, спокойное состояние, нега. Но меня отвлекает мысль о том, где же мой папа, что он делает сейчас. Пока меня рассматривали родичи, я иногда смотрела вне тела, с потолка комнаты, и видела, будто он мрачный ходит туда-сюда, заложив руки за спину. То вроде в спальне, то — по коридору за стеной. Сейчас я снова обращаю к нему свое внимание и вижу его хмурое и недовольное лицо. Странно, я уверена, что это мой отец, но он выглядит гораздо старше, чем до этого и вообще, честно сказать, у него совсем другое лицо… Ну ничего, я уже привыкла к метаморфозам, связанным с его образом. Я вижу, что он один не рад мне, расстроен и раздражен.

— Он всегда хотел сына, — тихонько говорит мне Наставник.

Мне грустно. Я возвращаюсь в спальню к маме, чтобы почувствовать ее тепло и любовь. Я до сих пор не видела ее лица, но это не главное сейчас. Важнее то, что она мне рада.

Снова вижу родственников в спальне и своего папу. Он отстраненно сидит в кресле и о чем то думает, пока другие разговаривают между собой. У него такое напряженное лицо… Ой! Следующее осознание очень удивляет меня, потому как я понимаю, что у моего отца сейчас лицо… Агента Смита! (Персонажа из фильма «Матрица», ненавидящего человечество, антипода положительного героя Нео).

«Это неправда, это неправильно», — думаю я, но у отца так и остается это чужое лицо, принадлежащее актеру Хьюго Уивингу…

Если вы сейчас подумали, что я пересмотрела «Матрицы», то сообщаю, что видела этот фильм раза три от силы, хотя он один из любимых.

Сама в шоке: хочешь – смейся, хочешь – плачь… Может быть я бы и решила, что в воспоминания вмешалась нынешняя фантазия, но я уже видела папу и бесформенным сгустком энергии, и плоским нарисованным человечком, так что, уж ладно… Пусть будет похож на Агента Смита. Надо сказать, у него такое состояние, что это лицо ему очень органично подходит, хотя и накидывает пару лишних десятков лет. По крайней мере, я вижу его как нормального человека.

Наставник продвигает меня вперед и вот я уже в другом воспоминании. Сейчас информация идет быстрее.

Мне года три. Солнечный летний день. Я с родителями на прогулке: мы шагаем по зеленой лужайке. Мне радостно и весело. Они держат меня за руки, а я подпрыгиваю и повисаю, меня раскачивают. Эх, как здорово, отличный день! Позади наш дом. Я осматриваю местность, находясь вне тела и поражаюсь, в каком огромном доме мы живем. Правильнее будет назвать его поместьем: каменное здание в несколько этажей с высокой лестницей и широкой верандой, где стоит стол и стулья. Перед ним – широкий луг, где мы гуляем, и дальше – пруд, лес. Сейчас мы втроем идем по направлению к пруду. Я возвращаюсь в тело и снова ощущаю себя беззаботным ребенком. Однако, по мере приближения к пруду чувствую беспокойство и возникает опасение, что меня сейчас раскачают на руках и бросят в темную воду пруда… Как я понимаю сейчас, это были мысли моего отца, я почувствовала их, не без помощи Наставника, конечно. Чтобы прогнать этот промелькнувший страх, я смотрю на маму. Какая она теплая и светлая! Поворачиваю голову на папу, но он снова сгусток энергии, держащий меня за руку…

Мы садимся на траву на берегу пруда. Я гляжу на маму. Сейчас мне удается четко рассмотреть ее. Она светла, как ангел… Белая широкополая шляпа с цветами, длинное светлое платье, добрые глаза и улыбка, вьющиеся рыжеватые волосы. Я долго смотрю на нее, и наслаждаюсь моментом, мне это приятно. Папу ощущаю с другой стороны.

Образ моих родителей в 19 веке

родители 19 век

И вот, прогулка подходит к концу: мы возвращаемся к дому. Отец берет меня под мышку и несет к крыльцу. Я вижу нас и со стороны, и как девочка, но мне не понятно, играет он так или чем-то раздражен. Он снова материален и похож на Смита или Элронда (роль этого актера во «Властелине колец»). Папа поднимается на крыльцо и ставит меня на ноги, просит служанку или няню отвести меня в комнату. А сам облокачивается на высокие каменные перила и задумчиво, грустно смотрит в даль. Вечереет.

К нему подходит моя мама и спрашивает, что случилось.

«Я просто устал», — отвечает он.

Мама нежно целует его, но он все такой же хмурый и печальный…

Это воспоминание заканчивается. Я перемещаюсь в другой момент времени.

Одежда родителей и других взрослых, вся увиденная окружающая обстановка позволяют мне предположить, что недолгая жизнь в теле девочки протекала в девятнадцатом веке.

…Знакомая детская комната, вечер. Я лежу в своей постели, а папа сидит у меня в ногах и читает мне книжку перед сном. Казалось бы, безобидная семейная сцена, но я снова чувствую холодность и отстраненность отца.

Жанна спрашивает меня, не узнавала ли я у других взрослых, почему он такой. Я мысленно обращаюсь к маме и получаю ответ, что он устал, и вообще по жизни такой бука…

Книга заканчивается, отец закрывает ее и задумчиво смотрит в окно прямо перед собой.

«О чем он думает?» — спрашивает моя проводница.

Отец встает и накрывает меня одеялом.  Я не чувствую его заботы или нежности. Наоборот, в этот момент я будто проникаю в его разум и вижу, слышу, чувствую, что он хотел бы положить подушку мне на лицо и задушить…

— Он думает о том, что неплохо было бы сейчас задушить меня подушкой.

«Но почему?» — вопрошаю я мысленно.

Отец не знает, что я слышу его мысли:

«Ты слишком на нее похожа!»

На кого? На маму? Но что же в этом плохого…

…Вижу девушку. Очень юную, прекрасную, ей меньше двадцати лет. Она в нарядном светлом платье и шляпке где-то среди зелени сада или парка. Смеется, улыбается, бросает озорные взгляды на… моего отца. Она заигрывает с ним! Девушка убегает, оборачиваясь, по зеленому лугу, а папа бежит за ней. Я ощущаю в воздухе любовь… Этого чувства не было, когда мои родители были рядом друг с другом, увы… Но сейчас, несмотря на всю горечь ситуации, я впервые вижу своего отца счастливым.

Снова вижу возлюбленную папы. Она сидит на скамейке в укромном уголке сада, улыбается ему и переводит взгляд на свой большой круглый живот, проступающий под платьем. Поглаживает его рукой. Я поражена увиденным.

— Она родит ему сына, — подсказывает Наставник…

Жанна спрашивает меня, что это за девушка, бывала ли она в нашем доме или живет отдельно. Видела ли я ее еще когда-то. Но я не знаю ответов на эти взрослые вопросы. Я всего лишь маленькая девочка.

И вот я снова в детской комнате. Беззаботно и весело скачу на своей кровати! Волосы развиваются, я в пижаме. Прыгаю и смотрю на детскую кроватку с высокими бортиками, которая стоит напротив моей. Тут входят взрослые и приносят малыша. Я понимаю, что это тот самый мальчик, которого так ждал мой папа…

Я подхожу посмотреть на дитя, но отец отгоняет меня. Я сажусь на свою кровать. Мне грустно, ведь я не хотела трогать маленького братика, только посмотреть на него…

Необычная ситуация. Любовница моего отца приходит в его дом и приносит своего сына в мою детскую комнату, будто уже она здесь хозяйка и жена… Вот так поворот!

«А где твоя мама?» — спрашивает Жанна.

Я направляю свои мысли к матери и погружаюсь в сумрак. Откуда-то налетает ледяная туча и мгновенно окутывает мое реальное тело замогильным холодом… Передо мной возникает образ кладбища, а сама я как будто нахожусь в холодном склепе. Таков очень красочный ответ на вопрос о моей маме – ее уже нет среди живых…

Это все, что мне позволили узнать о жизни девочки, которой я была… Попробую сейчас обобщить и сделать выводы.

Итак, мой отец, по всей видимости, не очень-то любил свою жену, мою маму. А когда на свет появилась я, к этому добавилось разочарование от того, что она родила ему дочку, а не сына, как он мечтал. Затем, или одновременно с этими событиями, у него появилась возлюбленная на стороне, к которой он испытывал настоящие сильные чувства. Моя мама ушла из жизни по какой-то причине (надеюсь, хоть это не было делом сильных рук моего папы?), а любовница заняла ее место в нашем доме, вместе со своим новорожденным сыном. Полному счастью отца мешала только я, так как сильно напоминала ему первую жену…

Можно ли из-за этого задушить собственную дочь? Ведь я не сделала ничего плохого, была обычным ребенком, веселым, игривым, беззаботным… Мама и другие родные хорошо относились ко мне, любили, но он… он был холоден ко мне с самого начала, с моих первых дней…

Чему моя душа должна была научиться в этой короткой жизни? Что увидеть и понять, прочувствовать? Разницу между любовью и ненавистью? Возможность жестокого предательства со стороны одного из самых близких людей? Ведь все мы рождаемся не просто так в определенной семье, в определенное время… Это выбор нашей души.

В поисках ответов на эти новые вопросы Жанна предложила мне переместиться к Наставнику.

Продолжение следует >>>


Расплата за любовь. (Еще одно путешествие в прошлое, ставшее стихотворением).
Lilla
lillajaya
В понедельник вечером снова гуляла по дорогам прошлых жизней.

Удивительно, увлекательно, но не всегда легко собирать портрет своего Истинного Я себя из осколков прошлого...

Прошлое моей души трудно назвать спокойным и безоблачным, но вспоминая былые мечты, страдания, надежды, пропуская их через себя, я словно посылаю частичку своей доброй энергии тем людям. Воскрешаю память о них...

Я снова посетила ту роковую детскую комнату, о которой писала раньше, и наконец с ужасом осознала, кто же меня убил... Вспомнила свое рождение и раннее детство в том воплощении. Но это не всё, судьба влюблённого молодого музыканта оказалась не менее трагична...

Да, я увидела еще одну свою жизнь в мужском теле. Это был замечательный парень лет 25ти, очень жизнерадостный, беззаботный, озорной, уверенный в себе и весёлый... Честно говоря, всегда хотела быть именно таким человеком... А ещё он сочинял песни, играл на лютне и был очень влюблён в юную красавицу из высшего общества, к которому сам не относился.

К сожалению, он умер молодым. Точнее сказать, его убили. Это была казнь невиновного человека, по сути же - заказное убийство, говоря современным языком. Его жизнь очень взволновала меня. Вчера я много думала и вспоминала увиденные на сеансе регрессии события, вновь и вновь переживая их, пропуская через себя... В итоге просто не могло не родиться стихотворение, которое я хочу представить тебе сегодня, дорогой друг.




Расплата за любовь

Прощай, безликая толпа,
Чей услаждал я слух.
Зачем слетелась ты сюда,
Как стая жадных мух?

Недолго ждать тебе мой труп:
До смерти — шага три.
Сегодня я не буду петь,
А как умру — смотри.

Сегодня галстук мой — петля,
А сцена — эшафот.
Жаль, нету лютни у меня —
Сыграть хоть пару нот.

Я не убийца и не вор,
Я — уличный певец.
И вздернут буду лишь за то,
Что вторгся во дворец:

В одну счастливейшую ночь
Пробрался в бальный зал
И танец с той, что всех милей,
Бессовестно украл.

Увы, духовно лишь богат,
И в обществе невежд
Я за любовь вознаграждён
Крушением надежд.

…Стою унижен и избит,
Зло оклеветан я,
Читает смертный приговор
Подкупленный судья…

Я молод телом и душой,
Мне только двадцать пять.
Я многих песен не сыграл —
А надо умирать…

Уже на голову мешок
Накинул мне палач:
Последний делаю я вдох…
Любимая, не плачь…

        ***

Сдавила горло подлая петля —
И оборвалась песенка моя…

Вот такая грустная история... Начало почти как в мультике про Бременских Музыкантов, а финал - увы, жесток.. Ближайшее время напишу подробный рассказ об этом путешествии.

Кстати, вы заметили, друзья, что я вновь и вновь пишу стихи от лица мужчин? В журнале их не очень много, но на моем сайте или здесь таких примеров предостаточно. Как раз сегодня подправляла кое-что на сайте и перебрала все имеющиеся на нем  стихотворения. Так вот, на мой взгляд, все, что написанны от лица мужчины гораздо качественнее и ближе к совершенству... Еще увидела давний комментарий своей подруги вот здесь и свой ответ. Сегодня я знаю ответ на ее вопрос, знаю, почему мне легче писать, будто я - парень! Да просто я уже занималась подобным в другой жизни. Ведь влюбленный уличный поэт и музыкант, чьи мысли, эмоции и чувства фонтаном вырвались через меня в стихотворении выше - есть одно из прошлых воплощений моей души, частичка меня самой... Чему удивляться, если я с детства была озадачена тем, что родилась девочкой ))) Видимо, мужские воплощения довольно характерны для моей души...

P.S. В качестве иллюстрации к этой записи приложена картина "Лютнист" итальянского художника Джованни Кариани (эпоха Возрождения). Я выбрала ее не случайно: этот портрет поразительно похож на того человека, которым я увидела себя в воспоминании...


Возвращение домой. Стихотворение
Lilla
lillajaya
Еще одно воспоминание обрело стихотворную форму...


Возвращение домой

Со мною ни о чем не говори:
С войны вернувшись, очень я устал…
Ты просто сделай шаг и обними —
Я этого мгновения так ждал.
…Я был силён, как дикий зверь,
Зла не желая — убивал.
Я долг отдал своей стране,
Но душу чуть не потерял…

Я запылён и раненый чуть-чуть,
Тоской, печалью грудь моя болит:
Тяжел для воина к победе путь,
Когда его душа — жива, не спит.
Мой меч безжалостно рубил,
А щит — атаки отражал,
Врагов десятки перебил —
Но будто сам я умирал…

Позволь умыться ключевой водой
И снять скорей тяжёлый свой доспех…
Я рад живым вернуться в дом родной
И слышать нашей дочки тихий смех.
Ваш образ дал в бою мне сил,
Моя бесценная семья.
…А те, кто голову сложил —
Судьбу простите и меня…

21 октября 2015



?

Log in

No account? Create an account